Константин Райкин: Театр — это болевое искусство

На Новой сцене Александринского театра в рамкам V Санкт-Петербургского международного культурного форума прошел мастер-класс художественного руководителя Высшей школы сценических искусств Константина Райкина.  Мы подготовили конспект выступления мэтра, в котором он рассказывает об абитуриентах театральных вузов, сложностях актерской профессии и сосуществовании искусства, религии и повседневной жизни.

 

 

 

Система Станиславского для актера, как законы Ньютона для природы

В актерстве много таинства и шаманства. Система Станиславского –– это результативная попытка научно проследить пути к актерскому достижению.  Более серьезного труда в мире нет. Не зря очень прагматичные американцы основываются на системе Станиславского. Это как законы Ньютона, которые влияют на весь мир, Эйнштейн их уточнил, но основная идея сохранилась. Также система Станиславского пронизывает актерское мастерство, хотя каждый волен трактовать и развивать систему по-своему.

 

Первый курс — это самое важное

Первый курс я считаю самым главным курсом. Это основание, некое подвальное помещение, и от того, как сделан фундамент, зависит, как стоит здание. А оно может быть любым: современным, оторванным от привычных форм, но основание должно быть крепким и сделано по традиционным и консервативным законам.

Поэтому я не очень люблю, когда на первом курсе начинают сильно экспериментировать по части авангардных форм театра. В живописи важно сначала научиться рисовать цветок, горшок, анатомию лица, и потом уже искажать и смещать рисунок. Также и в актерской профессии, только после освоения азов можно начинать эксперименты.

Сейчас первый курс Аркадия Райкина не знает, а тем более — меня. Я для них «набиральщик» на курс, но зато все знают английский язык.

 

Профессия на преодоление

Во всех театральных вузах Москвы три этапа отбора при поступлении, а в моей школе пять. Три с половиной месяца ощущения борьбы и заточенности на победу и пробивание. Я с ними провожу этюды, провокационное собеседование, пытаюсь раскрутить их на разные темы, чтобы понять, как сложен характер. Для актерской профессии невероятно важен характер. Это профессия на преодоление. Я не верю в легкие победы. Не верю в легенды про моцартовскую легкость. Никогда не видел высоких результатов, которые не оплачены кровавым и тяжелейшим трудом.

 

Про деньги и славу

Довольно много знаменитых артистов я выгнал из школы, и, слава богу, что у других худруков у них всё складывается. Можно стать очень знаменитым и быть леноватым. Слава –– не самое трудное. Но если поступающий хочет стать артистом из-за славы и денег, то у меня лишь один ответ: не принимать! Это замечательные желания, но это не может быть главной причиной. Потому что человек, который по-настоящему одарен, в котором есть божественная иска и желание стать артистом –– он сам будет платить, всё отдаст — лишь бы только выйти на сцену. В первую очередь — немотивированное трудноописуемое желание, и уж потом — корыстные цели.

Творчество –– это странная божественная добавка к энергии, когда тебе мало своих проблем, и ты придумываешь другие, да еще здоровье кладешь, чтобы нечто несуществующее осуществить.

 

Искусство отражает реальность

Запрет мата, мне кажется, абсолютно неверная вещь, борьба с зеркалами. Человек из любого социального слоя у нас разговаривает выразительно с применением нецензурных слов. Ничего хорошего в мате нет, но надо с ним в жизни бороться, а не в зеркалах.

Главная функция искусства — отражение: прямое или через преувеличительное стекло, но все равно отражение реальности. Искусство не надо путать с обоями, что бы было мило и приятно. Театр –– это искусство болевое. Неприятно слышать? Не ходите.

 

 

 

Театр и религия

Дело наше требует жертвенности. Театр — это место без крыши, можно в космос со сцены стартовать. Я православный человек, правда долго колебался, мне не нравилось, как религиозные деятели говорили о театре. А через театр проходит моя дорога к Богу, это единственный для меня путь самосовершенствования. Таким был и мой отец, для которого театр — это целое служение, а не просто служба.

 

После моих справедливых, но все же резких высказываний о церкви, я переживал, как к этому отнесется мой духовник. Вдруг получаю от него смску: «Дорогой Константин Аркадьевич, прочел ваше выступление, мне его прислал священник из Норвегии, очень вас поддерживаю, всё правильно. Господи, сколько еще дураков на свете. А я, вопреки всему, ставлю спектакль — наши не знают, иначе сожгут на площади».